Памятной дате – 80-летию освобождения деревни Островцы и нашего края от немецко-фашистских захватчиков был посвящен час памяти, на который собрались жители и гости деревни. Освобождение…. Как много соединилось в этом слове: события давно ушедших дней, беспримерный ратный и трудовой героизм, мужество русских людей, воспоминания, радость, слезы. Ведущие Лапина В.С. и Тюлина А.А. призвали жителей хранить память о тех событиях в истории деревни, страны и передавать ее своим детям. С особым вниманием все слушали выступление Костиной Н.С. о сожженных деревнях бывшего колхоза "Наша жизнь", о Пиирисаарской военной операции в районе деревни Подборовье, о погибших земляках.
Минутой молчания участники мероприятия почтили память погибших в те трагические военные годы и возложили венок и цветы к мемориальным плитам.

Сожженные деревни бывшего колхоза «Наша жизнь» в воспоминаниях старожилов
Первой частично сожжённой деревней в нашей округе была д. Подборовье. События записаны по воспоминаниям Поповой (Силиной) Зинаиды Николаевны. До середины августа 1941 года деревню никто не тревожил. Но виделись по ночам зарева, раздавались взрывы. Дошел слух, что в Самолве создан полицейский участок, в котором главенствуют эстонцы, но некоторые местные парни тоже пошли в полицию. Чтобы подтвердить слухи, направили в Самолву Мишу Валдаева и оставшегося пограничника, но видимо кто-то предал, оба были расстреляны у Кобыльего Городища. Через какое-то время в деревню явились белорукавники. Банда раскапывала ямы с добром, спрятанным жителями. А напоследок зажгла деревню. Сгорело половина домов. Погорельцев приютили в сохранившихся домах. Через два месяца белорукавники вновь нагрянули в деревню. Схватили и увезли пятерых партизан, пришедших домой за теплой одеждой.
Днем позже отряд полицаев нагрянул в соседнее Подолешье. Бандиты сожгли несколько домов в деревне и зверски убили 15-летнего Федю Осокина за то, что его сестра работала председателем сельсовета. Ещё двух женщин нашли изуродованными в лесу по дороге на Заходы.
Дома в деревнях отстроили, хоть и не все. Но в 1944 году отряды фашистов и белорукавников вновь нагрянули в край. По воспоминаниям Миронова Бориса Алексеевича (1930 г.р.) вечером 6 января, накануне Рождества в деревне топились бани. Жили уже почти все в землянках. Но в деревню приходили печь хлеб, мыться. Видно было, как горели к ночи Мда, Подлипье, Заходы, Драготина. Послали в Подолешье группу, чтоб узнать, где немцы. А те двигались уже в Островцы. Немцы пришли в деревню и встали на ночлег. Люди уходили в землянки, пытались что-то спасти. Мироновы выломали в доме потолок, вынесли на поле кое-что из мебели. Ночью началась пурга. Отец Бориса вынес одну икону из дома, а вторую оставил, просил Божью Матерь сохранить дом. Настало Рождество. Немцы сначала подожгли церковь, затем гумна, потом дома. Борис наблюдал с высокой сосны в Яромаслово, как горела родная деревня.
В это же время фашисты поджигали д. Подолешье. Из воспоминаний Трифоновой (Корневой) Екатерины Фёдоровны (1925 г.р.) известно, что 6 января карательный отряд эстонцев и немцев пришёл в деревню. 6 военных расположились на ночлег в доме Корневых. Один из них был спокойным человеком, говорил по-русски. Вечером рассказал о себе, что не хочет никого убивать. Что на родине его ждут жена и два сына. Он разрешил семье ночью вынести из дома необходимые вещи и продукты и сказал, что когда подожгут баню, он уведет карателей, а Корневы успеют её потушить. Так и случилось: баня осталась цела. Но помнила Екатерина Фёдоровна весенний приход карателей, когда жестоко расстреливали людей, и погибли её подруги Маша и Рая.
Из воспоминаний Беляевой Валентины Алексеевны (1937 г.р.) о сожженной деревне Островцы в ночь на 7.01.1944.
Немцы в деревне постоянно не жили, появлялись наездами. Собирали продукты (яйца, мясо, молоко, творог, рыбу) или сгоняли на работу. Жители видели зарево от пожаров окрестных деревень и готовились. Еще летом копали землянки в лесу (в Углище, в Кержелицах, на Палехе, в Даньшихе). Снимали и прятали двери, рамы, бревна, доски. А т.к. до зимы пожара не было, то ставили на место. 6 января все ходили в бани, готовились к Рождеству, но увидели зарево над Заходами, послали группу молодых девушек ( помнит Нину Леонову) на разведку в Подолешье. Они перешли Прутачну и на крутом повороте увидели шеренгу немцев, среди них были и белорукавники с белыми повязками на рукаве. Девчонки со всех ног кинулись в деревню.
Люди стали прятаться и уходить в лес. Но ушли не все. Несколько человек прятались в подвалах. Моя тетка Варя Курагина пряталась в подвале у Кауровой Мани. Немцы сначала выгоняли всех из домов, сараев, подвалов. Этих людей собрали на берегу, выстроили, спрашивали про партизан. Они очень боялись расстрела. Но уже начали зажигать дома, немцы отвлеклись, а люди разбежались. Тетка схватила корову и погнала ее через болото. За ней была погоня, стреляли, а они прятались за стогами. Так и дошли до землянок в Углище, где люди с ужасом, слезами и молитвами следили за разгулявшимся пожаром.
А в деревне еще оставались люди, среди них и ее дедушка. Он надеялся, что сможет потом залить дом. В руках держал детское пальто и капитанскую книжку сына Усова Алексея (он до войны учился на капитана рыболовецкого судна). В дом вошли немцы, схватили деда, он выронил и пальто и книжку, вытащили на улицу и зажгли дом и баню. Когда они ушли дальше, дедушка смог все-таки потушить баню. Он же вспоминал потом, несколько человек раскидали бревна уже зажженного федчихина дома, который потом собрали. Это был один из трех уцелевших от пожара домов. Немцы перед тем как поджечь дом, обыскивали его, выгоняли на улицу, если там были люди, а в одном не стали выгонять больных стариков, те сгорели. В.А не помнит их фамилию.
Так сгорела большая деревня Островцы, в которой до войны было около 90 домов. На следующий день пришли на пожарище, пытались найти хоть что-нибудь сгоревшее. Раскапывали ямы, в которых еще раньше были спрятаны вещи, посуда. В.А. вспоминает, что яма в огороде была разрыта и пуста, в яме на кладбище был зарыт сундук с хорошими вещами, они сохранились. Позже эти вещи носили в Эстонию, чтобы обменять на продукты. В.А рассказала, как жили в землянках вместе с семьей Савиных до весны. Взрослые ходили в деревню, сооружали какие-то жилища – сараи, бани, дети оставались в лесу, ухаживали за скотом. Вспоминает, что около недели в их землянке жили эстонские партизаны, некоторые говорили по-нашему, даже подкармливали их. Был среди них врач (по-русски не говорил), он не отказывал в помощи больным. А мальчишек учили стрелять. Днем они уходили по своим делам, а вечером приходили ночевать. В землянке было 2 яруса полатей, верхний ярус был отдан им. Они же сделали из гильзы лампу, которая горела по вечерам.
В начале февраля пришли наши. В.А помнит митинг, посвященный освобождению нашей местности, тогда же судили старосту из д. Подолешье. Его повесили на тополе, на груди висела табличка «Смерть немецкой собаке».
Весной на время боев и попытке перейти в Эстонию все жители были эвакуированы в деревню Волошно. Вернулись в конце лета. Осенью дети пошли в школу, занимались в сохранившихся домах. Первоклассницу Валю в школу носила Моисеева Валя на крикушках. Бумаги не было, писали на газетах, на оберточной бумаге. Ручки делали сами из прутьев малины, перышки выдавали, чернила делали из сажи и синьки. Деревня строилась. Семья В.А. жила в землянке до 1948 года.
По воспоминаниям Гречиной (Гореловой) Надежды Егоровны (1934 г. Р.) до войны д. Подлипье имела свою пилораму, паровую мельницу, магазин, клуб, школу, детский садик. Война и почти 3 года оккупации уничтожили всё. Паровую мельницу сожгли партизаны, чтобы староста не наживался на беде людей. За это белорукавники взяли в заложники и расстреляли деревенских жителей: Николаеву Татьяну Петровну и Кузнецова Андрея Михайловича. Их выбрали за связь с партизанами (накануне приходила группа во главе с Певцовым Дмитрием Ивановичем). В 1944 году их большая семья жила в лесной избушке, сделанной из амбара. Отец Егор Петрович Горелов пошёл в деревню и нарвался на немецкую колонну, еле успел спрятаться за можжевеловым кустом. В деревню шёл танк и грузовик с немцами. Они и сожгли деревню на крутом берегу залива. Отец вернулся к семье и всех увел дальше в лес, где была землянка.
Деревню Мда сожгли, как и остальные деревни. А красивейший Храм из красного камня и кирпича на берегу залива был взорван.
Деревня Раскопель тоже горела. Сначала жители решили сжечь несколько домов, чтобы фашисты увидели пожар и не приехали бы к ним. Но огонь перекинулся и на другие дома, выгорело половина деревни. В 44-ом году уже полыхала вся деревня.
Голодным и холодным был 1944 год для земляков. Мужчины, пригодные к службе, ушли в армию. Деревни сожжены, да и жить в них не разрешили: линия фронта до лета проходила по Чудскому озеру. Мирных жителей выселили «в Залески», как говорили старожилы, за Полну. Жители Подборовья перебрались в лесную деревеньку Стряково, островецкие – в Волошно, из Мды выехали в Жеребятино, из Подлипья – в Орёл.
Возвращались домой в июле 44-ого года к родным пепелищам. Поля не были засеяны, огороды не посажены. Людей ждал холодный и голодный год до Победы. На берегу спасала рыба.
Теперь расскажу об одной семье, которая испытала на себе все лишения военного времени. Олисов Алексей Михайлович (1906 г.р.) из семьи раскулаченных мдовских крестьян прожил трудную жизнь. Детский дом, скитания, училище, работа кочегаром на Северном и Дальневосточном флотах. Приехав на родину в отпуск, женился на Марфе. Во время войны служил на тральщике, потом в пехоте на Лужском рубеже, в блокадном Ленинграде, на Ржевке, охранял Дорогу жизни и Невский пятачок. При прорыве блокады под Синявино ему миной оторвало ступню. Полёг весь батальон, на родину полетела похоронка. А его чудом спасли местные жители. Из госпиталя на Урале он не хотел возвращаться обузой для семьи, о чём узнали из письма госпитального товарища. Полетело письмо от жены с верой на возвращение. Привезли его к землянке без ноги в сопровождении медработника, а из семьи – только дочь маленькая, все с тифом в больнице. Позже ампутировали вторую ногу, но Алексей Михайлович не сдался. Работал, рыбачил, строил дома. Ценил свою боевую награду «За отвагу» и так же отважно прожил остаток жизни. О таких людях стихотворение Льва Малякова «Баллада о безногом солдате»
Выстояли, выжили, отстроили деревни заново. Чтобы мы жили, чтобы помнили.
Авторы: Костина Н.С. – краевед, Лапина В.С. – библиотекарь.